Владимир Лаптев. Типографика: порядок и хаос

Каждый раз, когда я бывал в Санкт-Петербурге, заходил в Дом книги на Невском и в отделе дизайна покупал стопку литературы. Так как до Москвы я добирался намного реже, то Дом книги длительное время был для меня единственным магазином с неплохим ассортиментом околодизайнерской литературы, которую можно было пощупать и полистать. В остальных случаях приходилось пользоваться услугами мерзотной Почты России.

В эту стопку неизменно попадало два-три «Про100 дизайна» — питерского журнала о графическом дизайне. Меня подкупали красивые картинки. Нет-нет, это были не просто красивые картинки, а картинки, которые я нигде ещё не видел, подобранные с режиссёрским мастерством. Некоторые статьи в «Про100 дизайне» даже уделывали по зрелищности [кАк). Но каждый раз вместе с визуальным удовлетворением меня ждало информационное разочарование. Статьи в журнале были какие-то пустые. Я закрывал журнал и понимал, что ничего из него не вынес для себя, что буквы, которые я прочёл уже растворились в какой-то мутной пелене, и уж лучше бы в журнале вообще не было букв (справедливости ради, надо сказать, что с [кАк)ом примерно такая же ситуация).

А тут главред «Про100 дизайна» Владимир Лаптев написал книгу. Книга — это серьёзная заявка. Это не легкомысленный журнал и не каталог-пустышка с картинками. В книге должны присутствовать интересное содержание, информирующее читателя о том, чего он раньше не знал, и некая мысль, стимулирующая работу мозга, которая приводит к приятию или неприятию этой мысли. У меня же, когда я открыл книгу, возникло дежавю — блестящая, безупречная подборка иллюстративного материала. Но она не радовала, нет, а наоборот расстраивала. Я вспомнил журнал. Содержимое усиливало ощущение того, что ничего интересного в плане информации я в книге не найду: звезды, звезды, Карсон, Броуди, Загмайстер, Личко, Вайнгард, Рудер. Сколько сопливых восхищенных эссе прочитано, сколько работ отсмотрено, сколько ненужных фактов из чужих биографий болтается в несчастной голове среднестатистического дизайнера. А тут нате — давайте всё повторим и закрепим, ребятки.

Однако, начал читать и захватило. Текст для теоретико-биографического оказался на редкость приятным и легким. Его в книге ровно столько, сколько надо, чтобы не начать зевать. И на том спасибо. Но это, как выяснилось, была лишь аккуратная сервировка непростого блюда. Где-то к середине книги у текста начинает появляться пикантная острота. Автор, мастерски оперируя цитатами и кусками вроде как известной всем информации, постепенно подводит читателя к определённым выводам. Причём полностью быть уверенным в выводах невозможно до последней страницы. Читателю приходится смотреть на проблему то с одной, то с другой стороны, лишь самую малость склоняясь на ту самую сторону, которую занимает автор.

Вот идёт хвала модернизму, вот пошла «новая волна», вот старики-функционалисты хают молодых, ну, нуу, вот уже сейчас пойдут и аргументы в пользу философии хаоса, сейчас раздадутся фанфары во славу новой парадигмы. Но нет, нету этих фанфар, нету откровенных реверансов в сторону эмигрантов из Словакии и недоучки-серфингиста. В самый разгар повествования про всеми любимых звезд и авторитетов поток язвительных цитат и элегантных подколок автора только возрастает.

Незаметно пролетела книга, уже последние страницы, в которых обычно объект повествования последний раз смачно целуют в зад. А тут — неожиданный хук слева и нокаут на последней минуте. Никогда я не читал послесловие с таким упоением. Автор срывает все покровы, но даже после этого сохраняет фиговый листок до последнего абзаца. Может всё-таки ошибся? Может как-то не так понял? Как так, постмодернизм — гавно? А вот так.

Почти два года я вынашивал идею написать статью о своём отношении к постмодернизму, к Карсонам-Броудярсонам, к дизайну ради дизайна. Но откладывал это дело на потом. Вдруг чего не понимаю, вдруг молод-горяч, туда-сюда, надо пожить, да ума нажить. А теперь уже в этой статье не вижу смысла. Владимир Лаптев, воспользовавшись банальным методом исторического экскурса в недалёкое прошлое, спокойно, интеллигентно и аргументированно выразил мысль, которая в том или ином виде посещала всех здравомыслящих дизайнеров: постмодернизм — философия хаоса — умрёт рано или поздно «под давлением суровых законов реальности. В условиях жесточайшей конкуренции победа за простотой и лаконизмом».

Архиважная и архисвоевременная книга.

Резюме

Аудитория. Опытные и начинающие дизайнеры.
Читабельность отличная.
Информативность высокая.
Иллюстрации. Много, качественно, по делу.
Оформление. Хорошо, но не блестяще. Меня напрягали тяжесть шрифта, большой интерлиньяж и то, что развороты с иллюстрациями разбивают абзацы.