Александр Ширышев. Статьи по дизайну. Книги для дизайнеров. Новости.авторский проект Александра Ширышева  

Малоизвестные факты про Диму Донского

К 627-летию со дня Куликовской битвы.

Ещё в школьные годы, упрощенная официальная интерпретация околокуликовских событий вызывала массу вопросов. Эта интерпретация, если не вдаваться в детали, гласила, что Дима Донской не спал ночами, радел за государство российское, всю разрозненную державу объединял невероятными усилиями, вёл на монгольские полчища, дрался как настоящий герой, переодевшись в одежду простого война, и был почти смертельно ранен. От ига мы не избавились, потому что, якобы, все силы истратили в Куликовской битве. Татары-то плодятся быстрее. Поэтому через два года нас опять покорили… ещё на 100 лет. Такова официальная школьная версия, которая не врёт, но замалчивает в целях патриотического воспитания множество занятных деталей, представляющих любимца столичных градоначальников совсем в ином свете.

Какова же была роль Димы Донского в Куликовской битве, в событиях предшествовавших ей и следующих после? Чтобы поскорее добраться до самых интересных эпизодов, опишем тогдашнюю историческую диспозицию буквально в двух словах.

На Руси фактически закончилась междоусобная неразбериха. Благодаря усилиям великих князей Юрия Даниловича и Ивана Калиты Москва приобрела главенствующее значение над остальными русскими городами. Это подтверждает тот факт, что великокняжеский ярлык Дима Донской получил, будучи сопливым 10-летним пацаном, просто потому что был из Москвы. Это ярлык у него, конечно, оспаривал упрямый тверской князь, однако, вопрос с великокняжеским престолом (читай — централизованной властью) был фактически решён. Объединение русских земель оставалось делом техники и не составило бы труда для настоящего лидера. В это время Орду сотрясали перевороты. Дитя убивало папашку, брат брата и т.д. С 1357 по 1380 на золотоордынском престоле перебывало более 25 ханов. Мамай был вообще не из царского рода чингизидов. Налицо было разложение империи. Крупных набегов на Русь уже давно не было, и население потихоньку плодилось и множилось. Обстановка была крайне благоприятная.

Чем же занимался Великий князь Дима Донской? Вынашивал план великого похода на Орду, собирал Русь в единый кулак? Отнюдь.

Навел на русскую землю литовцев под предводительством князя Ольгерда.

По известию современника, Москва потерпела от Ольгерда такое бедствие, какого не испытывала со времени нашествия Батыя. Таковы были последствия неловкой московской политики: хотя москвичи и действовали в духе, указанном Калитою, но способами до крайности неудачными; думая сломить силу опасного тверского князя, они сделали его еще опаснее для себя и легкомысленно навлекли на свою землю беду от нового врага, который, до этого времени постоянно занятый другими войнами и делами собственной страны, не делал никаких покушений на московскую землю.
Здесь и далее цитаты из трудов Костомарова

Вёл бесконечные войны на территории своей собственной страны.

Москва за разорение, нанесенное ей литовцами, хотела вознаградить себя разорением земель: тверской и смоленской. Сначала москвичи и с ними волочане (то есть Волока-Ламского) пограбили Смоленскую волость в отмщение за то, что смольняне ходили с литовцами на Москву; а потом великий князь московский послал объявить войну тверскому.
В августе 1375 года Димитрий с союзниками вступил в тверскую землю, взял Микулин, осадил Тверь. Он простоял там четыре недели, а между тем его воины жгли в Тверской области селения, травили на полях хлеб, убивали людей или гнали их в плен.

Может, это была такая хитрая политика объединения русских земель?

Казалось, пришла самая благоприятная минута покончить навсегда тяжелую и разорительную борьбу с непримиримым врагом, уничтожить тверское княжение, присоединить тверскую землю непосредственно к Москве и тем самым обеспечить с этой стороны внутреннее спокойствие Руси. Но Димитрий удовольствовался вынужденным смирением врага.

А вот информация о подвижнической работе Димы Донского по сколачиванию российского войска перед Куликовской битвой…

Желание разделаться с поработителями настолько уже созрело и овладело народными чувствами русского народа, что московскому князю не предстояло необходимости ждать ратных и понуждать к скорейшему прибытию. Кроме тверского князя, непримиримого врага Москвы, да кроме Олега, который поневоле должен был держаться Мамая из расчета спасти свою землю, все русские князья и все русские земли охотно готовы были участвовать в предстоявшей борьбе русского народа с татарами.

Про героизм Димы Донского на поле битвы…

В «Повести о Мамаевом побоище» рассказывается, будто Димитрий еще пред битвою надел свою княжескую «подволоку» (мантию) на своего любимца Михаила Бренка, сам же в одежде простого воина замешался в толпе, а впоследствии, когда Бренок в великокняжеской одежде был убит и битва кончилась, Димитрий был найден лежащим в дубраве под срубленным деревом, покрытый его ветвями, едва дышащий, но без ран. Такое переряживание могло быть только из трусости, с целью подставить на место себя другого, во избежание опасности, грозившей великому князю, которого черное знамя и особая одежда издали отличали от других: естественно, врагам было всего желательнее убить его, чтобы лишить войско главного предводителя.

Следует отметить, что из стратегических уловок на Куликовом поле был применён только засадных полк, который в нужное время вступил в битву, переломив её ход. Засадный полк был приготовлен заранее, в остальном, получается, битва протекала хаотически и бесконтрольно. Предводитель не мог управлять войсками, находясь «в толпе простых воинов». Засадным полком командовал Владимир Андреевич, двоюродный брат Димы Донского. Этот князь получил прозвище Храбрый. Прозвище, как известно, дает народ, а народ врать не будет.

Таким образом, видно, что события развивались спонтанно. На месте Димы Донского мог быть кто угодно, и ход истории от этого не изменился бы. Последующие события доказывают, что лучше бы на месте Димы был кто-то другой.

Разбитого Мамая встретил и разбил ещё раз чингизид Тохтамыш, а потом властной рукой повёл новую орду на Русь, наказывать распоясавшуюся Москву за инициативу, которую она проявила. Окрылённый победой, Дима Донской два года пинал балду, пока Тохтамыш собирал силы.

В Москве считали дело с Ордою поконченным и не боялись ее, но между тем там по сокрушении Мамая не брали никаких мер ни к дальнейшему истреблению, ни даже к собственной обороне.

Это бывает. Головокружение от успехов. Наверно, окрепнув духом, руководство страны с честью встретило побитых и деморализованных завоевателей?

Внезапность нашествия произвела такое впечатление, что князья, воеводы и бояре совсем потеряли голову. Между ними началась рознь, взаимное недоверие; великий князь убоялся идти навстречу хану, поворотил назад и, покинув Москву на произвол судьбы, бежал в Переяславль, оттуда в Ростов, а оттуда в Кострому.

Москву приехал оборонять… литовский князь Остей. Он успокоил истерящих москвичей, организовал оборону и успешно удерживал город в течении 3 дней. Тохтамыш овладел Москвой коварством, пообещав, что никого не тронет, если ему откроют ворота. Ему почему-то поверили, а он естественно всех перебил.

Истребляя кого попало направо и налево, ворвались они в середину Кремля: одни через ворота, другие по лестницам через стены. Несчастные москвичи, мужчины, женщины, дети метались в беспамятстве туда и сюда; напрасно думали они избавиться от смерти; множество их искало спасения в церквах, но татары разбивали церковные двери, врывались в храм и истребляли всех от мала до велика. По известию летописца, резня продолжалась до тех пор, пока у татар не утомились плечи, не иступились сабли. Все церковные сокровища, великокняжеская казна, боярское имущество, купеческие товары — все было ограблено. Тогда истреблено множество книг, снесенных со всего города в соборные церкви; вероятно, в это время погибло безвозвратно много памятников древней литературы, которые представили бы нам в гораздо более ясном свете нашу прошедшую духовную жизнь, если бы уцелели до нашего времени. Наконец город был зажжен. Огонь истреблял тех немногих, которые успели избежать татарского меча. Так покаравши Москву, татары отступили от нее.
Страшное зрелище представляла теперь русская столица, недавно еще многолюдная и богатая. Не было в ней ни одной живой души; кучи трупов лежали повсюду на улицах среди обгорелых бревен и пепла, и растворенные церкви были завалены телами убитых.
Некому было ни отпевать мертвых, ни оплакивать их, ни звонить по ним.

Таков был результат трусливого бегства Димы Донского. Разбитая, казалось бы, Орда, вновь разорила Русь не через 20, 10 или даже 5 лет, а через 2 года! Все усилия пошли коту под хвост. Вся кровь была пролита зазря.

Повсюду татары убивали людей или гнали их толпами в плен. Припомнились давно забытые времена Батыя с той разницей, что в батыевщину русские князья умирали со своим народом, а теперь глава Руси сидел запершись в Костроме со своею семьею, другие князья или также прятались, или спешили раболепством получить пощаду у разгневанного владыки.

Но вновь появился Владимир Андреевич Храбрый и всех спас. Кто знает, быть может, если бы он был «донским», то Русь освободилась бы от татарского ига на 100 лет раньше.

Только один Владимир Андреевич не изменил себе: выехав из Волока, ударил он на татарский отряд, разбил его наголову и взял много пленников. Этот подвиг так подействовал на хана, что он начал отступать назад к рязанской земле, опасаясь, чтобы русские, собравшись с силами, не ударили на него: вот доказательство, что это нашествие не имело бы такого печального исхода для Москвы и всей Руси, если бы русские не были так оплошны и великий князь своим постыдным бегством не предал своего народа на растерзание варварам.

Что предпринял Дима Донской?

«Покарал» уже опустошенную рязанскую землю, за то, что её князь вынужден был помогать татарам, для которых Рязань была воротами в Русь.

За невозможностью мстить татарам, Димитрий обратил мщение на рязанскую землю: московская рать вступила на эту землю и вконец разорила ее без всякого милосердия, хуже татар.

Поехал к хану в Орду выпрашивать заветный ярлык на Великое княжение. Он так глубоко лизал, что его простили. Ярлык был выкуплен деньгами и кровью русского народа.

Московский князь так усердно унижался тогда перед ханом, что Тохтамыш объявил ему свою царскую милость, но в наказание наложил на его владения тяжелую дань в таком большом размере, что со всякой деревни приходилось платить по полтине, а в те времена деревня состояла из двух дворов, а иногда из одного. Городам приходилось давать золото. Но этого было мало: по-прежнему стали шататься на Руси ханские послы и бесчинствовать над жителями.

Наехал на богатенький Новгород, чтобы подлатать свой великокняжеский бюджет.

Татарское разорение Москвы и обязанность платить тяжелую дань, естественно, довели казну великого князя до скудости, и Димитрий задумал поправить ее за счет Новгорода. Поход был предпринят зимой перед праздником Рождества Христова в 1386 году. Великий князь двинулся со всеми своими ратями, на пути сжигая и разоряя села новгородской земли.

Новгород как всегда откупился, отбашляв жадному ветерану Куликовской битвы 8000 рублей (это гигантская сумма по древнерусским временам). Но это было полбеды.

Заключивши мир на таких условиях, великий князь повернул назад, но его посещение тяжело отозвалось на всей новгородской земле: много мужчин, женщин и детей увели москвичи в неволю; много ограбленных ратными людьми и выгнанных из своих пепелищ новгородцев погибло от стужи.

Пока Москва разоряла российские земли, на западе отнимали у Москвы власть над Смоленском.

В Литве произошел важный переворот: сын Ольгерда, литовский великий князь Ягелло, в 1386 году женился на польской королеве Ядвиге, принял католичество, крестил в римско-католическую веру своих языческих литовских подданных и сделался главой как Польши, так и всей Литвы и западной Руси с ее удельными князьями. С этих пор начинается постепенное соединение великого княжества литовского с Польшею и распространение католичества в западной Руси в ущерб православию.

Итог

Княжение Димитрия Донского принадлежит к самым несчастным и печальным эпохам истории многострадального русского народа. Беспрестанные разорения и опустошения то от внешних врагов, то от внутренних усобиц следовали одни за другими в громадных размерах. Московская земля, не считая мелких разорений, была два раза опустошена литовцами, а потом потерпела нашествие Орды Тохтамыша; рязанская — страдала два раза от татар, два раза от москвичей и была приведена в крайнее разорение; тверскую — несколько раз разоряли москвичи; смоленская — терпела и от москвичей, и от литовцев; новгородская — понесла разорение от тверичей и москвичей.
Сам Димитрий не был князем, способным мудростью правления облегчить тяжелую судьбу народа; действовал ли он от себя или по внушениям бояр своих, — в его действиях виден ряд промахов. Следуя задаче подчинить Москве русские земли, он не только не умел достигать своих целей, но даже упускал из рук то, что ему доставляли сами обстоятельства; он не уничтожил силы и самостоятельности Твери и Рязани, не умел и поладить с ними так, чтоб они были заодно с Москвою для общих русских целей; Димитрий только раздражал их и подвергал напрасному разорению ни в чем не повинных жителей этих земель; раздражал Орду, но не воспользовался ее временным разорением, не предпринял мер к обороне против опасности; и последствием всей его деятельности было то, что разоренная Русь опять должна была ползать и унижаться перед издыхающей Ордой.
8 сентября 2007
При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна. Недопустима перепечатка материалов без разрешения автора.